Штирлиц проснулся в тюремной камере. Он совершенно не помнил, как сюда попал, какое сегодня число, и какая в городе власть. Голова сильно болела, видимо пытали. После долгих размышлений он наконец решил, что если войдет гестаповец, то надо будет ему сказать: «Хайль Гитлер, я — штандартенфюрер СС фон Штирлиц». А если войдет советский солдат — представиться: «Я — полковник Исаев». Только бы не перепутать...
В этот момент входит Брондуков и говорит:
— Ну и нажрались вы вчера, Тихонов... Пошли, я договорился об отмене 15 суток.